|  |  | 

Калейдоскоп Отдых и туризм

Колумбия. Истоки кокаина

КОЛУМБИЯ. КОКА

В тайных лесных лабораториях, в ядовитом химическом растворе маринуются листья коки, чтобы стать знаменитым колумбийским порошком. Джонатан Франклин вместе с полицейским отрядом «Джунглас» вышел в рейд против лесных наркодельцов.

Низко над колумбийскими джунглями летит «Черный ястреб». В нем – шестнадцать бойцов с автоматами, гранатометами и полными ящиками взрывчатки С4. Где-то под нами скрывается тайное селение, состоящее из лабораторий по производству кокаина высшего качества. Но отсюда видны лишь круглые холмы, сверкающие в густой листве ленты рек да редкие участки грязной дороги.

Пешком идти нет смысла: непременно нарвешься на местных жителей, а уж они сразу предупредят наркодельцов, что легавые близко. Зато вместе с нами летит секретное оружие – информатор. Пряча лицо под вязаным шлемом, он указывает путь к маленькому кокаиновому заводику, где сам когда-то работал.

За неделю оттуда может выходить до тонны белого порошка – несколько миллионов чистой прибыли! Очень хочется спросить, почему он бросил такое выгодное дело и на что потратит государственную награду, но я сдерживаюсь. Это потом. Пусть сперва приведет «джунглас» к лаборатории, а ребята уж не пожалеют взрывчатки, чтобы драгоценная пудра поднялась до небес гигантским грибом.

Метрах в сорока от нас качается и виляет другой «Черный ястреб», а сверху нас прикрывает вертолет «Хью». Надо будет, пальнет из пушки. Днище «Черного ястреба» выложено кевларовыми пластинами, защищающими от обстрела с земли.

– Когда по брюху начинают стучать пульки, можно особо не дергаться, – говорит Ник Кэллахан, полковник американского спецназа в отставке. Ник уже давно работает с «джунглас», помогая им грамотно распорядиться миллионом долларов, который каждый месяц выделяет правительство США. Вот уже семь лет Кэллахан консультирует бойцов и об их успехах рассказывает с гордостью. Только в 2007 году «джунглас» разгромили 62 лаборатории.

США вкладывают в колумбийскую полицию и армию немалые деньги. На борьбу с наркотиками выделено семь «Черных ястребов», 52 «Хью», амуниции без счета и даже деньги для расчета с информаторами.

Вертолет завис над лабораторией. Стрелок осеняет себя католическим крестом. Как раз на этой высоте боевики ФАРК подбили из гранатомета РПГ7 такого же «Ястреба», погибли девятнадцать солдат. «Он только с виду здоровый, – похлопывает по стенкам ­Кэллахан, – а обломки поместятся в багажник джипа».

На девятиметровой высоте винт спиливает кроны деревьев. Отъезжают боковые двери. «Давай, пошел», – командует лейтенант Эстебан в очках на туповатом лице. Мы вшестером падаем в высокую траву. Пока на нас никто не напал – начало хорошее.

Навигаторы GPS ведут нас на запад. Передвигаться осторожно, не бежать, но и не медлить. Воздушная атака слышна за километ­ры, и каждая минута дает бандитам шанс развеять в воздухе все улики и устроить ловушки. Опасней всего самодельные фугасы, так называемые Quita Patas – «Кусай ногу». Рано утром во время инструктажа в Боготе командир назвал такие мины верным способом покинуть джунгли в пластиковом мешке.

Вдруг оживает рация: на соседней тропе разведчикам попался какой-то подозрительный пикап. Машина брошена, двери распахнуты так, словно водитель с пассажиром рванули в джунгли, едва затормозив. Одного из них быстро взяли и уложили мордой в землю, чтобы проверить документы. Кузов грузовичка набит синими и зелеными бочками, внут­ри ацетон, совершенно необходимый как для маникюра, так и для кокаина. С маникюром у местных крестьян все в порядке.

– При лаборатории должен быть склад химикатов, с помощью которых кока превращается в кокаин, – поясняет Кэллахан.

Каждая разгромленная лаборатория – удар по финансовой базе ФАРК – Колумбийских революционных вооруженных сил, построивших мультимиллиардный наркобизнес на идеях марксизма. Вначале их целью были юные колумбийские души, теперь их интересуют лишь ноздри богатых иностранцев. Прибыль (около 200 миллионов долларов ежегодно) идет на обстрелы полицейских участков, вооружение восьмитысячной мятежной армии и похищение граждан. Предположительно, семьсот колумбийцев до сих пор удерживаются в заложниках. Их прячут в джунглях, чтобы вернуть родственникам за выкуп или обменять на пленных товарищей.

Пять лет назад бандиты целиком контролировали шоссе между Боготой и Медельином. Мирные жители старались не покидать родные места без крайней нужды. Повсюду были засады боевиков, они вытаскивали из машин целые семьи и уводили в лес. Под дулами автоматов, с массой копошащихся под желтой кожей насекомых многие пленники проводили в джунглях по пять-шесть лет. «У меня как-то по всей ноге начали спускаться красные прыщи, – вспоминает бывший командир Райан о трех месяцах лесной жизни. – Потом уже, в ванне, я вдруг начал чесаться, кожа лопнула, и оттуда вылезли ­пятнадцать красных пауков».

Нынче экономический рост Колумбии ­составляет шесть процентов в год, а процент убийств падает еще стремительнее.

– Людям надоело быть заключенными в родной стране, – говорит перуанский журналист Гильермо Гальдес, знаток кокаинового бизнеса. – Времена Пабло Эскобара прошли.

В 80-х Эскобар был символом колумбийских наркокартелей. Этот психопат и бабник сам предпочитал кокаину травку, зато построил на нем организованную индустрию. Он тратил миллионы на социальные нужды, покупал школы, строил дома и городские бассейны. На пике процветания Эскобар даже предложил целиком выплатить государственный долг Колумбии – это, на минуточку, десять миллиардов долларов.

Неужели Колубия так никогда и не сможет смыть кокаиновое пятно со своей репутации? Я провел здесь неделю, брал интервью у всех подряд, от судей до заключенных, и получил ответ: сможет. Жесткая позиция нынешнего президента страны Альваро Урибе многих удивляет: в начале карьеры он плотно сотрудничал с наркокартелями. В ­докладе ­Разведывательной службы безопасности США 1991 года Урибе, тогда еще малоизвестный сенатор, был назван «колумбийским политиком, ведущим дела с медельинским картелем на государственном уровне». Теперь Урибе дружит с американской армией, чем восстановил против себя половину Латинской Америки. Зато у себя в народе он заслужил славу первого президента, прижавшего к ногтю ФАРК.

Места, куда забросил нас «Черный ястреб», считаются известной базой ФАРК, так что не позже двух часов дня надо сниматься с места. Ночевать в тылу боевиков не улыбается даже опытным «джунглас», привыкшим жить в лесу и питаться любой живностью. Я, кстати, не очень в это верил, пока не увидел, как игуанам отрывают головы и жарят их на костре.

Информатор в маске вывел нас прямо к лаборатории – большому бараку на пригорке. Завидев нас, люди кидаются в соседний дом.

– Стоять! – орет рядовой Лопес.

Один парень не послушался. Бабах! – сорок очередей из огромного пулемета М249 – и он встал как вкопанный. Предупредительного выстрела хватило.

В сарае два этажа, на первом – производственные помещения, на втором – жилые. Повсюду бочки с жидким кокаином и мешки с листьями коки. Недоеденный банан говорит о том, что работникам удалось бежать в последний момент. Полицейские стараются ничего не трогать, чтобы не нарваться на ловушку, и подсчитывают улов. Килограммовые пакеты кокаина с виду напоминают муку. На них указан бренд, в данном случае – «Кока-Кола». Не слишком оригинальный, но все же маркетинг.

Бойцы вытаскивают на улицу сотни канистр газолина, ацетона и прочих ядовитых, легко воспламеняющихся веществ. Забрать их с собой нельзя, не хватит ни коней, ни терпения. Есть более простое решение проб­лемы – взрывчатка С4. Командир Рейес достает из рюкзака серый кирпич взрывчатки, отрезает кусок размером с колоду карт и опускает в бочку с газолином. Мы успеваем отойти всего на полсотни метров, когда земля вздрагивает от взрыва.

Впервые чистый кокаин был введен в употребление в 80-х годах XIX века в качестве местной анестезии для операций на глазах и носоглотке. Вскоре его начали применять в лечении самых разных заболеваний. «Заменяйте медицину чайной ложкой кокаина», – советовал своим пациентам Зигмунд Фрейд в конце позапрошлого столетия. Вполне возможно, что в этой ложке – ключ к тайне откровений великого психолога.

Кокаин стал ингредиентом многих микстур, которые продавались на каждом углу без всяких рецептов. До 1903 года он даже входил в состав кока-колы. По некоторым данным, в 1906 году американцы употребляли не меньше кокаина, чем в 1976-м, при том что население США увеличилось в два раза.

Потом наступило затишье, и только в конце 60-х кокаин снова начал бить рекорды популярности. Несмотря на гонения последних лет, кокаин по-прежнему легко доступен. Когда в Колумбии наркомафии прижали хвост, кокаиновый бизнес стал смещаться в сторону Боливии.

– Ничего удивительного, – вздыхает сотрудник посольства в Боготе. – Чего ждать, когда сам президент выращивает коку?

В ожидании вертолета бойцы чавкают сочными манго, которые в этих местах растут на каждом втором дереве. Подразделения докладывают по рации о потерях. На одного парня выплеснулись химикаты, он сильно обгорел. Разорвавшийся фугас убил полицейского. Потом пошли хорошие вести. Взвод «Талуа Джунгла» сорвал джекпот – 13 тонн кокаина в тайном бункере! Если для лондонской или московской полиции 20 килограммов – уже счастье, то «джунглас» такую мелочь и не считают. Им нужно не меньше тонны за день, чтобы праздновать победу.

Между тем наркодельцам не привыкать к потерям: производство кокаина в 2–3 раза превышает потребность рынка. Пока победы колумбийских «джунглас» не портят праздничного настроя клубной публике Лондона и Москвы. Пока ничья.

Источник puteshestvia-expert.ru

Ещё читают

© 2017 CNews.blog